«Я буду драться.
Я же сильный»

Как инвалид из Красноармейска отвоевывал право быть равным среди людей

Журнал «Вести. Репортер» и газета «Вести» запускает новый проект «преодоление».
Это удивительные истории обычных людей, которые не сдаются под давлением обстоятельств: истории беженцев, которые, потеряв все усебя дома, сумели начать
с нуля свою жизнь и добились успехов, бойцов, которые вернулись свойны и нашли себя в мирной жизни, людей, преодолевших тяжелую зависимость, болезнь или инвалидность, тех, кто потерял работу, но не опустил руки и нашел новый источник доходов или начал свое дело. Они доказали: кем бы ты ни был, где бы ты ни оказался, всегда есть шанс изменить жизнь к лучшему.

Расскажи свою историю — вдохнови других!

Пишите нам по адресу:

preodolenie@vesti.ua

Алена Медведева
специальный корреспондент проекта
Необходимость бороться за жизнь у Гриши появилась в первые же секунды после рождения. На последних месяцах беременности УЗИ показало, что плод обвит пуповиной и при родах могут возникнуть проблемы. Но это был 1981 год. Время, когда кесарево сечение считалось настолько опасной для жизни матери операцией, что угроза жизни ребенку воспринималась лишь как относительное показание. Врачи в Красноармейске отказались делать его маме Гриши, в результате ребенок родился почти удушенным. Потом за его жизнь боролись долгих
25 минут, пока младенец, наконец, не начал дышать. За это время в хрупком тельце произошли необратимые изменения: кровоизлияние в мозг. Инсульт. Поражение центральной нервной системы. С того момента вся жизнь парня превратилась в череду удивительных преодолений. Вопреки всему, сегодня Григорий Гришкан добился таких личных побед, в которые не верили даже его родители

Поднялся и пошел

Увидев парня в кафе, где он назначил встречу, узнала его сразу: ДЦП оставляет внешние признаки на каждом, кого коснулся. У Гриши нарушения опорно-двигательных функций. В противовес недугу природа щедро одарила его достоинствами: красивые черты лица, невероятно привлекательная широкая улыбка, умен, умеет держаться уверенно и непринужденно, быстро расположить к себе незнакомого человека. Но его главный дар — идти вперед с таким упорством, что другим остается лишь удивляться.
— До двух с половиной лет я был как мясо: не сидел, не стоял. Мама постоянно возила меня в Москву к одному профессору, он делал иглоукалывание. После седьмого сеанса я вдруг встал и пошел. Своими ногами! Вся клиника была в шоке, потому что такой результат сразу. Для закрепления профессор порекомендовал дома продолжить эту терапию. Но в Донецке нам попались очень непрофессиональные врачи, после их терапии я снова перестал ходить.
Прошло больше года. Летом малыш сидел в песочнице во дворе у бабушки, где копошились другие дети. Отец Гриши подходил к подъезду с сумкой красных яблок. Увидав его, Гришенька радостно залепетал: «Папа, папа!» А потом встал на ножки и кинулся к отцу.
— Весь двор реально стоял на ушах, потому что все знали, что я неходячий. В тот день, когда я окончательно пошел, мне исполнилось три года, девять месяцев и 15 дней.
Вот эти метафоры «вся клиника в шоке», «двор стоял на ушах» — очень свойственны рассказу парня о себе. Он помнит каждый свой маленький успех и делает на них акценты, всякий раз широко раскрывая глаза. Своего рода терапия, которая подпитывает его собственные веру и силу духа.
— Когда встал вопрос о школе, все понимали, что я не смогу учиться в обычном заведении. Выбор остановили на специализированной школе-интернате №5. В детстве со мной занимались мама и бабушка. Мама — английским языком. И когда на собеседовании меня попросили посчитать до 10, я начал: «Ван, ту, фри, фо…», — смеется заливисто, затем приосанивается. — Естественно, меня взяли.
Пять дней в неделю мальчик проводил в интернате в областном центре, и лишь на выходные родители привозили его домой. Он целыми днями сидел за партой, игнорируя преподавателей. Нежеланием учиться Гриша выражал свой протест против того, что его, домашнего ребенка, оставили среди чужих людей.
— Я очень скучал и успокоился только зимой. Потому что уже тогда понял: без учебы у меня нет будущего.
Гриша взялся за ум с такой целеустремленностью, что к 7-му классу родители перевели сына в обычную школу №12 в Красноармейске. Хотя был в этом и минус: по сравнению с обычной, программа интерната сильно растянута. Потому к выпускному парень был старше своих одноклассников на целых
два года.

Золотая страница жизни

В девять лет мальчик начал писать стихи. Сегодня у него есть свой изданный сборник «Исповедь израненной души». А в подростковом возрасте это привело к новому большому удивлению окружающих.
— Я участвовал в фестивале для талантливых детей-инвалидов и сам читал свои стихи. Главным и единственным призом была путевка в «Артек». И она стала моей! Вау!
Это было еще какое «вау!»: родители юного поэта — шахтер и бухгалтер налоговой инспекции — не могли позволить себе купить ребенку путевку в лагерь мечты каждого советского школьника.
— Там была совсем другая реальность, другие понятия, законы, взгляды. Друзья, с которыми я отдыхал, остались у меня до сих пор. Поскольку я всегда веселый, общительный, то меня там называли Руль. Ну, вроде как рулил, был душой компании. Был даже момент такой: мы пошли на экскурсию, а там гористая местность, и я быстро устал из-за своей болезни. Ребята из отряда скрестили руки, посадили меня сверху и понесли! Это золотая страница, которая вписана в мою книгу жизни.

Первая работа — первый бой

В Донецком экономическом техникуме Гришкан выбрал специальность «финансы» — пошел по маминым стопам.
— В вуз почему-то не решился поступать, — разводит руками. — Не хватило мне на тот момент запала, уверенности. И после техникума сразу стал искать работу. Не хотел сидеть на шее у родителей. У меня было большое желание попасть на Западную шахту («Красноармейская-Западная №1». — «Репортер»). Но на шахту я не попал, а взяли меня лишь на два месяца по трудовому соглашению в благотворительный фонд «Надежда». Опера-тором ПК.
Вышло так, что как раз на момент продления контракта с парнем руководство предприятия решило понизить в должности одну из сотрудниц. Разжаловали с руководящей должности до должности Гриши, и тот оказался не у дел. Требовать восстановления справедливости он отправился к самому президенту шахты Леониду Байсарову, который тогда был и народным депутатом. Выслушав Гришу, Байсаров приказал подчиненным пристроить его. Вот только где именно — не уточнил. Руководители различных структур настолько не верили в человека с ДЦП как в специалиста, что спихивали беднягу друг другу, пока не направили его обратно в фонд.
— А там мне даже не выделили рабочего места, хотя раньше оно было. Я каждый день приходил в приемную и просто сидел, набравшись терпения, на диванчике, дав себе обещание, что не уйду, заставлю обратить на себя внимание. «У вас есть вказивка, устройте меня!» — обращался я к директору фонда.
Директор понимала, что если не возьмет его, то у нее будут проблемы. И когда пришла одна из руководителей местного ФСК «Олимпийский», директор попросила ее забрать Гришкана к себе.
— В спорткомплексе мне выделили раздолбанный компьютер с восемью мегабайтами памяти. Это в 2002 году! Хорошо, что работы хватало. Печатал всякие методички. А официально я числился в том фонде. Но хоть глаза не мозолил. Вот только зарплату мне назначили меньше, чем в прошлый раз: вместо 200 грн — минималку. За вычетом налогов я получил всего 128 грн. Хотя даже пенсия по инвалидности у меня была 134 грн. Я спросил у директора фонда, почему так. А она мне сказала: «Ну, понимаешь, Гриша, шеф взял тебя из жалости…» И уже через месяц, когда договор снова истек, мне сказали, что у меня нет высшего образования и что сейчас и здоровые никому не нужны. Так я снова остался без работы.

Штурм шахтерской столицы

Упорный юноша ходил снова и снова на приемы граждан, обивал пороги кабинетов, но постоянной работы для него так и не находилось. Помогли лишь мамины связи. На ее просьбу трудоустроить сына откликнулся директор водоканала, куда Гришу взяли тоже оператором ПК. В том же году он поступил на третий курс торгового института в Донецке. На заочное отделение. И 2 200 грн в год на обучение, предписанные контрактом, Гриша принципиально оплачивал из собственного заработка.
— В университете у меня не было никаких сложностей. Наоборот, я делал контрольные и курсовые своим однокурсникам. Зарабатывал деньги дополнительные. И в итоге получил красный диплом! Когда было торжественное вручение, мою фамилию назвали первой среди отличников!
Получив заветную «корочку» экономиста, юноша почувствовал, как у него прорезаются крылья. Ему хотелось карьерного роста. С тем и пошел к руководству.
— Я получал лишь на 50 грн больше, чем уборщица. Но был способен на более важную работу. А директор сказал, что нет вакансий.
Но крылья уже тянули скорее расправить их и взлететь. Гришкан рассчитался и поехал искать работу в Донецк в надежде закрепиться там надолго. Снял комнату в квартире с хозяйкой. Для начала на месяц.
— За этот месяц я обошел 150 предприятий и везде лично занес свое резюме. Но максимум, что я слышал от руководителей: «Давай так: мы берем твою трудовую и платим тебе 200–300 грн, тебе идет стаж, но ты сидишь дома». Совковое мышление.
Мои родители знали, что я ищу работу в столице
и не верили в меня, отговаривали
Многие не верят, что инвалид сможет сделать работу четко и аккуратно, только потому, что он инвалид.
Месяц истек, а соискателю не поступило ни одного предложения даже о собеседовании. У Гриши закончились его небольшие накопления, он больше не мог снимать жилье и вынужден был вернуться домой. Но запас надежды у него оказался намного больше, чем запас финансов.
— Каждый день я вставал в пять часов утра, завтракал, на электричку — и вперед! Снова в Донецк. Потом закончились даже деньги на поездки. Но если сильно хочется, то чудеса случаются. Однажды мне позвонили с новостью о том, что в Донецке открывается новая торговая сеть с партнерами из-за рубежа. Занял 20 грн у друзей и поехал на собеседование.
Новоиспеченного экономиста приняли товароведом в одну из крупных сетей супермаркетов облцентра. Работа ему нравилась. Чтобы ее выполнять, Грише пришлось поселиться в одном из общежитий города. Но вскоре от этого жилья он отказался.
— Спартанские условия, — отводит он взгляд в ответ на вопрос, что было не так в общежитии. Потом все же добавляет:
— Понимаешь, каждый человек должен уважать себя и не соглашаться на условия, которые не отвечают его представлениям об уровне нормальной жизни. Я вынужден был вернуться домой.

Шаги назад

Иногда судьба, считая, что ты недостаточно боролся за ее дар, ставит тебя в сложные условия, чтобы ты запомнил тот период и извлек урок. Гриша надеялся, что найдет новую работу в родном Красноармейске, и стал на учет в бюро по трудоустройству. Через полгода ему перестали платить пособие. В тот момент он шагнул назад, в прошлое.
— Под Новый год я был настолько доведен до отчаяния, что снова пошел к директору фонда «Надежда» и попросился к ней на прием. Чтобы выполнять предписание закона («Об основах социальной защищенности инвалидов». — «Репортер»), на шахте создали интересные рабочие места — брошюровщиков. Тебе дают обычную бумагу и клей ПВА. Лист формата А4 сгибаешь пополам, разрываешь и клеишь два конверта. За месячный план в 80 конвертов платили минимальную зарплату.
Выслушав просьбу Гриши, директор выдала ему ручку, бумагу и стала сама диктовать заявление. Ту формулировку он запомнил на всю жизнь.
— «В связи с тем, что я являюсь инвалидом ІІ группы и получаемой мной пенсии не хватает на нормальное питание и существование, прошу предоставить мне работу в должности брошюровщика. Заранее благодарен, с уважением, Григорий Гришкан», — цитируя, Григорий каждое слово произносит с расстановкой, словно заново переживает всю горечь унижения, что испытал той зимой. И в конце повышает голос, подчеркивая:
— Под заявлением она своей рукой приписала: «Имеет высшее образование. Диплом с отличием».
Затем поднимает на меня влажные глаза и доходит почти до крика:
— Как вы думаете, какой диплом должен быть у человека, чтобы клеить несколько десятков конвертов в месяц? Вдумайтесь, какой бред!
После новогодних праздников Гриша стал брошюровщиком.
Январь и февраль в маленьких промышленных городках нашей страны редко радуют солнечными лучами. Зима 2008-го стала для Гриши особенно тусклой и унылой. Целыми днями один в родительской квартире. Месячную норму конвертов он выполнял за несколько часов одного дня. А дальше — ни занятий, ни перспектив. Казалось, даже время замирало, увязая в этой серости.
— Тогда я даже всерьез задумался о том, чтобы эмигрировать в Израиль, на историческую родину моего отца. Стал собирать документы, ездил в консульство. Но мои родители оставались в Украине, а там у меня никого не было. И хотя репатриантам в Израиле выплачивают неплохие подъемные, я не решался со своим недугом начать совершенно новую жизнь без поддержки в стране, где никогда не был. Духа не хватало…

Карабкаться на свет

Когда он уже почти опустил руки, спасение пришло само. Ему позвонил старый друг Андрей Орехов с предложением попробовать устроиться экономистом в дорожно-строительную фирму, в которой работал он сам. Андрей поручился перед руководством за Гришу, и его взяли на испытательный срок.
— Правда, мне не очертили круг обязанностей, не выделили места. Я каждый день ездил из Красноармейска в Донецк, но сидел за одним рабочим столом с другом. У меня не было возможности попробовать самостоятельно исполнить какие-то рабочие действия. И вдруг Андрей ушел в отпуск на несколько дней, и меня посадили на его место. Мне нужно было соотнести движение денежных средств по позициям. Я делал работу Андрея, очень волновался и в процессе допустил ошибку. Второго шанса мне не дали — руководство посчитало меня ненадежным. После этого меня оставили в фирме на минимальной ставке. Все специалисты получали по 4–5 тысяч, а я несколько лет просидел всего на полутора, хотя ошибок у меня больше не было.
Гриша терпел и все-таки дождался нового предложения — через связи с областным обществом инвалидов ему нашли место в налоговой инспекции Куйбышевского района Донецка. Каждый день из Красноармейска в Донецк и далее по облцентру до офиса. Он тратил около двух с половиной часов на дорогу, а после рабочего дня столько же — на обратный путь. Но Гришкан уже знал, что хорошей работой нужно дорожить.
«А я люблю играть с огнем,
Ведь я родился в Украине…
Из года в год и день за днем
Я буду драться. Я же сильный…» — эти строки родились именно в тот период.
В налоговой парень работал до тех пор, пока в Донецке не началась война. С июля прошлого года специалистов отправили по домам, сократив выплаты зарплаты до двух третей.
— Но я уже понимал, что все это всерьез и надолго, и начал искать работу через интернет. В Киеве. Я всегда мечтал взять эту планку!

300 резюме и испытание верой

Штурмовать столицу Гриша начал через интернет.
— В этот раз я разослал сотни три резюме! Но все равно никто не реагировал. Было лишь одно собеседование по скайпу, и я им не подошел.
Однако в той ситуации Гришу удручало другое. В его новый рывок не верил никто, кроме него.
— Родительская поддержка — она же самая важная, правда? Мои родители знали, что я ищу работу в столице, и не верили в меня, отговаривали, — вздыхает. — Моя мама — классный экономист и бухгалтер, она всю жизнь мечтала подтянуть меня до своего уровня в бухгалтерии, чтобы я работал тихо, по месту, на какого-нибудь частного предпринимателя в Красноармейске. То есть был рядом с ней. А я ей пытался объяснить, что мне куда интереснее работа экономиста или аналитика в крупной компании. Она не соглашалась, и по этому поводу у нас происходили споры. Тем более что она знала, в какой стране мы живем, потому и не верила, что меня может ждать успех. Я ей так и сказал: знаю, что могу больше, хотя ты, мама, в меня не веришь. А папа сохранял нейтралитет.
— Кто же в тебя вообще верил? — спрашиваю.
Задумывается. — Сложный вопрос.
За месяц я обошел 150 предприятий и лично везде занес свое резюме

Да я сам в себя верил. Этого мало? Эта вера и перевернула всю его жизнь. Гришкан стал стучать во все двери. В частности, к разным известным людям в соцсетях, в том числе к журналистам. И однажды о нем написали в блоге. Это прочитал один крупный бизнесмен, владелец сети супермаркетов, известного столичного ТРЦ и многих других объектов в стране.
— Он мне написал лично! Написал, чтобы я ему выслал резюме. Но я даже не представлял, кто это. Думал, что он обычный менеджер. Когда он спросил меня, смогу ли я приехать, если мне оплатят дорогу, то я спросил в ответ, а что он мне может предложить.
Между тем на малой родине Гриши ситуация усугублялась. К тому времени налоговую инспекцию, где он работал, перенесли в Славянск. Теперь Грише нужно было только на дорогу тратить аж шесть часов каждые сутки! И он ездил. Хорошо хоть выплату зарплаты вернули в полном объеме. В таких условиях вырваться в Киев — это не в магазин за картошкой сходить. Но теперь пришла пора удивляться Грише.
— Бизнесмен ответил, что может мне предложить должность финансового аналитика с зарплатой, указанной в моем резюме, плюс полная компенсация за съемное жилье! — Гриша останавливается и жадно впитывает мои радостные восклицания.
После стольких лет ожидания парню дали большой шанс. Конечно же, он схватился за протянутую руку так крепко, как только мог. И 29 декабря у Гришкана состоялось очное собеседование лично с владельцем компании. Долго и с упоением перечисляет, как за ним прислали машину, как оплатили дорогу и даже не взяли пару десятков гривен сдачи, как поселили в гостиницу «не дворец, но очень шикарную»… Впервые за 34 года его жизни Гришу встретили и сопроводили как специалиста, который действительно сможет принести пользу компании.
Он получил заветную должность под Новый год и в январе приступил к работе. Вскоре родители признались ему, что гордятся сыном.

Мечты только начинаются

Однако неугомонный Григорий уже ставит перед собой новые цели. Теперь, когда ему есть что предложить девушкам, он всерьез задумался о создании семьи. И даже уже добился внимания барышни, в которую влюбился. Свою возлюбленную Гриша оберегает и отзывается о ней с невероятной нежностью. При каждом воспоминании о ней его глаза загораются счастьем.
— Мы шли в кафе, и я спросил: это ничего, что на меня люди иногда косят взглядом? Она сказала, что для нее это вообще не имеет значения, для нее важно, какой я и как к ней отношусь, представляешь? А потом, уже в кафе, она мне тихонько говорит: «Гриш, ты спрашивал, смотрят ли на нас люди. Я только сейчас заметила, что смотрят. Вон там мужчина неприлично пялится. Ну и пусть!» Вот такая она у меня!
Он набирается решимости и посылает мне на диктофон свой новый месседж:
— У меня обязательно будет жена и будут дети. Здоровые, — пристально смотрит, будто испытывая, верю я в это или нет. Я верю.
Команда
Идея проекта Игорь Гужва
Специальный корреспондент проектаАлена Медведева
Координатор проекта — Ксения Карпенко
Фотографии из личного архива Григория Гришкана
ВидеоАлександр Шпигунов
Маркетинг — Наталия Маевская
Дизайн — Виктория Левченко
Пишите нам по адресу: preodolenie@vesti.ua
Made on
Tilda